В мире мнений

 
Социальный хлеб
Мы продолжаем публиковать материалы под рубрикой «В мире мнений». Сегодня своим видением проблем нашей действительности делится житель г. Слюдянки Иннокентий Темников. Читатели «Славного моря» знакомы с его творчеством, мы уже печатали его литературные миниатюры, которые он называет «Иннокентиками». А в текущем номере газеты предлагаем его рассказ «Социальный хлеб», в котором и главный герой, и события очень узнаваемы, то есть писатель выразил свое мнений по поводу нашего сегодняшнего бытия.
 
1. Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.
 
На городской площади устанавливали рождественскую ель. Пенсионер Светиков, возвращаясь с ночного дежурства, отчаянно зевал. Предстоящий праздник не радовал. Опыт прежних лет подсказывал: цены вновь подымутся. Соседки-пенсионерки, просиживающие у телевизоров, получат прибавку к пенсии. Ему, как работающему, прибавка не светила.
Светикова брала досада: «Я, полезный член общества, работаю, плачу налоги, плачу в пенсионный фонд. Почему я должен жить с каждым годом хуже? Где мои деньги?»
Однажды он так себя растравил, что написал заявление об уходе. Поход в кабинет начальства закончился ничем. Директрисе, ценившей пенсионера за добросовестность и безотказность, легко удалось уговорить разбушевавшегося Светикова порвать заявление.
 
В углу витрины магазинчика, в который Светиков часто заходил купить что-нибудь «к чаю», внимание привлекла скромная картонка, на которой кривоватыми буквами было написано: «Социальный хлеб здесь». В подсознании пенсионера с давних пор сидело: «социальный – это для бедных» и «быть бедным стыдно». Все годы жизни бывший инженер полагал, что общество должно бороться с явлением бедности, а не откупаться от него подачками, но времена изменились.
За ранним часом народу в магазине было немного.
 
- «Социальный хлеб, дедушка? Есть вчерашний. Если покажете пенсионное удостоверение, до 11 часов у нас для вас пятипроцентная скидка», – сказала вежливая девушка на кассе.
За славную улыбку и приветливость Светиков почти простил продавщице «дедушку». Отягощённые советским образованием и ИТРовским прошлым мозги пенсионера сами собой выдали результат экономии: «Ого, за год почти 3600 рублей. 3600 рубликов – это больше, чем прибавка к пенсии за три месяца!»
 
Радостно напевая под нос «Чёрный ворон» и сдвинув залихватски шапку на затылок, с булкой вчерашнего социального хлеба в пакете вышел Светиков на порог магазина. Яркий луч нежаркого зимнего солнца упал на лицо и заставил улыбнуться: «Хорошо жить! Как-нибудь прорвёмся. В девяностые было хуже. Нашему государству сейчас нелегко приходится – санкции, отток капитала, надо помогать братскому сирийскому народу!»
Пенсионер вспомнил картинки разрушенных домов Дамаска и Алеппо. Мотнул головой: «Не дай бог такое». Вздохнул: «Он потерпит. В конце концов, не помрут они с бабкой без прибавки к пенсии, раз в стране такие трудности. Лишь бы не было войны и смуты. Хорошо жить в социальном государстве, таком, как наша Россия!»
 
Продолжая напевать «Чёрного ворона», Светиков вошёл в подъезд. Ступени обшарпанной лестницы сегодня показались ниже, чем обычно. Из почтового ящика торчал пёстрый листок. Рекламный спам пенсионера не раздражал – бумаге всегда найдётся место в хозяйстве.
Прикидывая, куда он может использовать лощёный листок, Светиков достал из кармана ключи. Искалеченный вандалами замок ящика, посопротивлявшись, всё же открылся. Весь цветной листок оказался заполненным убористым шрифтом. Заголовок гласил: «Шпаргалка антикоррупционера». Глаза выхватили из текста:
 
2008 год… Евгений Адамов – министр по атомной энергетике… Сумма ущерба 100 млн. долларов… Мера пресечения – условное наказание.
2012 год… Евгения Васильева – начальник департамента Министерства обороны РФ… Сумма ущерба 1-3 миллиарда рублей. Мера пресечения – освобождена по УДО.
2016 год… Алексей Улюкаев – министр экономического развития РФ… Взятка 2 млн. долларов. Мера пресечения – домашний арест.
 
Песня, звучащая в голове Светикова, умерла.
– Что случилось? Тебя уволили? - спросила супруга, увидев мрачное лицо кормильца.
– Нет, что ты, – ответил Светиков, целуя жену в увядшие губы, – возьми пакет. Я хлеб купил. Просто устал.
– Ничего, отдохнёшь и всё пройдёт, – сказала заботливая супруга, – иди, умывайся. Сейчас будем завтракать.
 
Светиков послушно разделся. Стараясь экономить воду, помыл руки. Прошёл за стол. На кухне работал телевизор. С экрана экономический эксперт понятно и доходчиво объяснял, почему при падении цены на нефть бензин должен дорожать. Внезапно почернев лицом, пенсионер подошёл к телевизору, взял его в руки и, не выдёргивая приёмник из сети, понёс из комнаты. Шнур натянулся, вилка выскочила из розетки. Наступила блаженная тишина. Обомлевшая от странного поступка, супруга всплеснула руками.
 
Вечером телевизор вернулся на место. Жена смотрела сериалы и стряпала. Пенсионер стоял у балконной двери и таращил невидящие глаза в беспросветную тьму за окном. Желваки гуляли на скулах.
Иннокентий Темников.