Лечить людей

 
• 21 июня - День медицинского работника •
 
Лечить людей
У работников сферы здравоохранения самая гуманная и ответственная миссия: забота о самом дорогом – жизни и здоровье. Медики – это люди, которые первыми встречают приход человека в этот мир и последними провожают его в мир иной. Врачи, фельдшеры, медсестры и младший медперсонал первыми приезжают на места чрезвычайных ситуаций. Не менее ценна и необходима и повседневная работа врача – на своем участке, в своем регионе. 21 июня в России отмечается День медицинского работника. В этом году этот праздник является особенно значимым не только в России, но и во всем мире.
 
Медицинские работники Слюдянского района все свои силы отдают на то, чтобы предотвратить или замедлить наступление инфекции, – рассказывает заместитель главного врача Слюдянской ЦРБ Надежда Ивановна Татаринцева. – Мы ведь практически одни из последних вошли в эту коронавирусную статистику, и все благодаря действиям медработников, регулярно проводящих противоэпидемиологические мероприятия. Может быть, и продержались бы, не попали бы в эту ситуацию, если бы вахтовики нам не завезли.
 
– Сейчас из-за того, что у нас уже тоже есть выявленные случаи Covid-19, у врачей поменялся порядок смен?
– Нет, как работали, так и работаем. У нас же, районной больницы, специфика такая, мы работаем круглосуточно. Нет такого понятия, что больница в какой-то день не работает. У людей есть праздничные дни, выходные, у нас нет, и для нас это нормальная, каждодневная работа. Иногда в праздники работа у нас удваивается, а то и утраивается, и удесятеряется. Люди же в праздник немножко контроль над собою теряют, вот и приходится оказывать срочную помощь.
 
– То есть в выходной или в праздник работает дежурный врач, и в случае необходимости вызывают других врачей?
– Дежурный врач на посту, а все остальные на дому дежурят. Экстренные специалисты, не только доктора, но и опербригада, оперблок, – они все на дому, когда надо, их вызывают. А вот оказание плановой медицинской помощи в стенах поликлиники, в связи с обстоятельствами, отменено. По возможности, мы, конечно, все равно её оказываем на дому, говорим пациентам: «Вы нам звоните», сами их обзваниваем.
 
– Вы имеете в виду хронических больных?
– Да, с пациентами, имеющими хронические заболевания, работаем, но есть же люди, которым вроде в больницу страшновато идти, сидят, сидят три-четыре дня с плохим самочувствием, а потом, когда совсем плохо, начинают вызывать. Поэтому у нас сейчас работа экстренной неотложной помощи возросла. А что такое экстренная помощь? Её надо оказывать сразу, в первые же сутки, а для этого нужно весь диагностический потенциал задействовать, какой у нас есть, все диагностические мероприятия по максимуму провести, чтобы с диагнозом определиться и чтобы помощь больному человеку оказать. А так как у нас мало людей, которые имеют только один диагноз, естественно, это увеличивает затраты и требует гораздо больше ресурсов, сил...
 
– Оперировать приходится?
– У нас иногда по три-четыре операции в сутки проходит.
 
– А анализ берется на Covid?
– Есть определенные требования, утвержденные главным санитарным врачом, согласно которым мы обязаны обследовать людей. В соответствии с этим постановлением и берем необходимые анализы.
 
– Я видела видеорепортаж, как оперируют больных с Covid. Это же тяжело, в полном «обмундировании»...
– С «ковидными» больными работает 1-я городская в больница в Иркутске.
 
– А бывает, что из-за большой загрузки персонал ропщет?
– Знаете, наоборот даже. Видимо, просто понимают, что НАДО, что такая ситуация, что мы ее заложники, что никуда не деться... просто идут и работают.
 
– У нас в регионе получилось так, что режим самоизоляции ввели, когда еще и выявленных случаев не было. Со временем страх прошел, люди все чаще выходят без масок, общаются без соблюдения правил безопасности. Это сказалось на том, что мы имеем сейчас?
– Сказалось даже не это, а то, что на нашу территорию приехали вахтовики. И потом, люди в силу особенностей своей работы ездят в другие регионы. Есть организации, в которых регулярно работники ездят в командировки. В основном у нас в районе завозные случаи. Всего 3-4 человека заразились от контактов с приехавшими с вахты местными жителями.
 
– Как большинство переносит болезнь?
– Из наших 39 заболевших у двоих была тяжелая клиника, и мы были вынуждены перевезти их в областное учреждение. У двоих – средней тяжести, у остальных – не проявился ничем, без симптомов проходит.
 
– Те, которые бессимптомно болеют, они дома находятся или в стационаре лежат?
– Детей дома оставили. Потому что, сами понимаете, родителям спокойнее, когда они на глазах. А взрослые лежат. Ведь бывают ситуации, когда нет возможности самоизолироваться. Конечно, если человек один живет, ему родственники принесут покушать, оставят передачу под дверью, уйдут, а он заберет. И он находится дома, никому не опасен. А когда семья, не спрячешься, приходится в стационар отправлять.
 
– Медицинский персонал «скорой» на вызов ездит в защитных костюмах?
– Нет. Только если звонит человек и описывает свое состояние, похожее на клинику Covid, к примеру: температура, кашель. К нему едут, осматривают, записывают, есть ли признаки Covid, берут мазки на анализ. Потом мы три дня по телефону контролируем, как он себя чувствует. Если результат анализа приходит отрицательный, то дальше с ним работаем, как с любым обыкновенным больным.
 
– А если острый случай, в больнице есть аппараты ИВЛ?
– Есть, но мы не имеем права здесь лечить. Так называемое «ковидное» отделение организовано в Байкальске, но по маршрутизации мы обязаны этих больных транспортировать в областную инфекционную больницу или в городскую клиническую больницу города Иркутска. Вызываем санавиацию, они прилетают со специальным изолирующим боксом и больного транспортируют в Иркутск. Если больной средней тяжести, но мы понимаем, что ему понадобится реанимация, то отвозим его на «скорой». Сопровождающие его сотрудники облачаются в защитный костюм, а после транспортировки салон «скорой» обрабатывается.
 
– Как вы считаете, профессия врача несет в себе романтику? Или только голый прагматизм?
– Ну, это у молодых надо спросить. Потом, есть же такое понятие, как профессиональное выгорание. Про себя могу сказать, что с детства мечтала быть врачом, а сейчас, например, не дала бы своему ребенку пойти в медицину.
 
– Почему? Из-за физической нагрузки или из за опасности подвергнуться заражению?
– Всё вместе. Это очень тяжело, прежде всего, морально.
 
– А как вообще решается проблема профессионального выгорания? Вот работа участковых врачей-педиатров, терапевтов – это постоянное общение с пациентами, их родственниками. Люди идут потоком, и не всегда они настроены доброжелательно. Как это отражается на самочувствии, на настроении?
– По-всякому бывает. Это зависит от эмоционального состояния, от характера. Кто-то срывается, кто-то нет.
 
– А как родные реагируют?
– У них, скорее всего, выбора нет, они смирились с тем, что у них в семье есть врач.
 
– Штатный психолог в больнице не предусмотрен?
– У нас есть психолог, но он работает с пациентами. У нас же еще общество не приучено к этому. Может, в больших городах и есть такое, но у нас нет. Можно ведь, да, пойти, выговориться, но мы привыкли все держать в себе. А потом начинаются всякие болячки хронические…
 
А пациенты бывают сложные. В наше время, по крайней мере, до этой эпидемиологической ситуации, люди были негативно настроены по отношению к медработникам. Я понимаю, где-то, может, и медработники не правы, но ведь не всё зависит от них. Есть и социальная составляющая, и отношение человека к своему здоровью… А то у нас знаете, как: всю жизнь мы тратим, тратим свое здоровье, а оно же у нас одно... А потом, лет в 60, начинается: ах вы, такие-сякие, здоровье мне не сохранили... А то, что 80 процентов составляющей здоровья – это то, что заложили родители! 10 процентов – это образ жизни, и только 1-2 процента, максимум 5 – это окружающая человека медицина. Вот и боремся мы уже с последствиями.
 
– Что пожелаете коллегам?
– Хочу пожелать, чтобы жители района все-таки с уважением и лояльно относились к медикам. Потому что, конечно, многие чем-то недовольны и жалуются, но, тем не менее, врачи к ним приезжают и в три часа ночи, и в пять часов, и в любое время суток помощь людям оказывается. Да, иногда может быть просто уставший врач или медсестра не сдержалась, это тоже бывает, но все мы люди. Где-то, может, молодой совсем врач работает, опыта у него не хватает, именно клинического мышления, но все мы чему-то учились, не сразу же пришли академиками. Если обращаетесь за помощью, надо быть эмоционально сдержаннее. Тогда и врачу будет легче, и, конечно же, пациенту. А еще коллегам хочу пожелать здоровья, чтобы у них был большой запас здоровья. Без него трудиться в медицине тяжело. Терпения, нормального здорового терпения, чтобы они сдерживались, где надо. Уважения и почета от окружающих, прежде всего, от пациентов. Любви со стороны своих близких и понимания. Счастья в семьях,чтобы у них все было благополучно, потому что семья – надежный тыл и самая главная составляющая душевного равновесия, особенно для медицинского работника. Он должен быть уверен, что, отдаваясь полностью работе, надежный тыл в лице семьи и близких людей поддержит в любую минуту. Ну и, самое главное, желаю всем нам, чтобы все это – коронавирус, пандемия быстрее закончились, чтобы мы вошли в привычный ритм жизни.
Юлия Зырянова.
На фото - медицинские работники ЦРБ:
С.М. Степанова, Т.В. Красовская, О.А. Кривоносенко,
С.Э. Киличева, Н.И. Татаринцева, Л.А. Филатова, В.Г. Каушев.
 
Дорогие коллеги, от всей души поздравляю вас
с нашим профессиональным праздником – Днем медицинского работника!
Пусть ваши забота и самоотверженность каждый день приносят вам моральное удовлетворение. И сделанная по совести работа вселяет гордость за выполненный медицинский долг. Желаю вам терпения в нелегком труде, настоящего признания, удачи и благополучия! Пусть в вашей жизни будет больше благодарных пациентов и радостных моментов! Будьте здоровы, любимы и уважаемы, молоды душой и безмерно счастливы!
Г.В. Анганзорова,
главный врач Слюдянской ЦРБ.