Южно_Байкальский рыбозавод

 
• К 75-летию Победы. К 90-летию Слюдянского района •
 
Южно-Байкальский рыбозавод
Хочу рассказать о своем родном предприятии – Южно-Байкальском рыбозаводе, его организации и становлении с первых дней до Дня Великой Победы. Как сейчас помню 9 мая 1945 года. Мы пришли на работу, включили радио. В конторе на стене висел черный репродуктор. Слышим голос Левитана и сообщение о капитуляции фашистской Германии и об окончании войны. Вот он, наконец-то, настал – долгожданный День Победы!
 
Неописуемая радость охватывает наши сердца. Выскочили на улицу. Там уже собралось много народу, играла музыка, люди обнимали друг друга. Ведь мы тоже помогали своей самоотверженной работой победе. И ждали, надеялись, что закончится война и на столах у нас появится хлеб целыми булками.
 
Несмотря на все тяготы военного времени, труд сплотил наш коллектив, мы жили дружно – одной семьей, и каждый с высоким сознанием долга выполнял поставленные перед ним задачи. Многие работники ещё долго трудились на нашем заводе. Мирная отрасль – рыболовство спасла многих людей от неминуемой гибели, голода в те тяжелые годы. Вместе со всем народом на протяжении всех военных лет наш Южно-Байкальский рыбозавод вносил вклад в дело победы.
 
В тот год мы отрапортовали о досрочном выполнении полугодового плана по вылову рыбы к Дню Великой Победы 1945 года, а за весь 1945 год было выловлено 5503 центнера рыбы. Это небывалый успех, хотя лов производился на гребных лодках вручную. Мы стояли у истоков организации рыбозавода.
 
Приезд в Сибирь
До отъезда в Сибирь наша семья жила в Татарстане, в городе Набережные Челны. С малых лет я занималась рыбной ловлей на реке Каме. Утром, чуть забрезжит рассвет, брала удилище и одна шла на речку рыбачить. Ловилась красноперка, щука и другие мелкие рыбёшки. Дома мама готовила из пойманной рыбы еду: жарила, варила уху. Вкуснее её не было ничего. Кто бы в то время знал, что в дальнейшем моя трудовая деятельность будет связана с рыбной промышленностью.
 
Шёл 1943 год. Мы окончили школу: я – 8 классов, моя младшая сестра Фавзия – 7 классов. Однажды отец пришёл с работы и сказал, что идёт запись по плановому переселению в Монголию, и предложил поехать. Жили мы тогда в коммунальной квартире, отец трудился рабочим, заработки были небольшими. Он был комиссован с трудового фронта из-за болезни. Как и многим тогда, нам жилось нелегко. Вот мы и решили поехать.
 
Добирались больше месяца в «телячьих» вагонах. Наш эшелон загнали в тупик в Иркутске. Отцепили несколько вагонов, сказали, что мы останемся в Сибири, чтобы осваивать государственный лов рыбы в южной части Байкала и строить заводы по переработке рыбы. В те военные годы КПСС и наше правительство приняли решение развивать промысел рыбы во внутренних водоемах Сибири. Это были самые тяжёлые военные годы. Хлеб выдавали по карточкам: рабочим – по 500 граммов в день, детям – по 300. Переселенцы в основном были из Чувашии, Мордовии, Татарстана, многие не умели говорить по-русски. В основном люди деревенские, колхозники. Нас снова погрузили в вагоны, и паровоз по старой железной дороге повёз нас в Порт Байкал. Оттуда на каком-то судне нас, около 500 человек, доставили в посёлок Листвянку. Встретили нас хорошо, дали комнаты в дощато-шлаконасыпных бараках, по 6 квадратных метров на семью. Место было красивое: горы, лес с одной стороны, вдоль всего посёлка одна длинная улица и красавец Байкал.
 
Завод располагался в пади Черемшанка. Здесь же – поселковый совет, школа, церковь, пошивочная мастерская, медпункт, пекарня. Из промышленных предприятий – судоверфь имени Ярославского, на которой строили и ремонтировали суда, баржи, лодки.
 
В конце Листвянки, на Рогатке, стоял пограничный пост, была застава. В паспортах у нас стоял штамп «№ 2». Мы жили в закрытой пограничной зоне, посторонних в Листвянку не пропускали. В комнатах, в которые нас заселили, стояли столики и топчаны. Постепенно стали обживаться, сами сколачивали скамейки, табуретки. Всем выдали талоны на хлеб.
 
Через три дня пребывания в Листвянке нас вызвали в контору. Директором тогда был Пётр Иванович Доронин – мужчина небольшого роста, коренастый, в морской форме. Он принял нас очень хорошо, рассказал о перспективах развития рыбозавода, чувствовалось, что это очень добрый человек. Побеседовав с нами, он сказал: «Пишите заявления. Тебя, Альфия, принимаем на должность нормировщика, а тебя, Фавзия, – учеником счетовода». Так, с 10 августа 1943 года началась наша с сестрёнкой трудовая деятельность на Южно-Байкальском рыбозаводе.
 
Пётр Иванович сказал: «Собирайтесь, завтра поедете в Иркутск на учёбу». Кроме нас, видимо, не было грамотных людей, ведь многие приезжие даже не знали русского языка. Мы же учились в русской школе в Татарстане и хорошо знали русский язык. Нам повезло.
 
В Иркутск мы приехали на заводской грузовой машине, «полуторке». На курсы повышения квалификации работников рыбной промышленности прибыли специалисты со стажем и фронтовики после ранений со всей Сибири. А мы с сестрой – только со школьной скамьи. Учились в разных группах. Я изучала техническое нормирование, труд и зарплату, технологию переработки рыбы, хозвычисления, бухучёт, политэкономию, а Фавзия – в основном бухучёт.
 
Нам было трудно без специального образования, но мы упорно осваивали материалы и знали, что всё это нам пригодится в нашей дальнейшей работе. Сестричке моей в то время исполнилось 14 лет, она была хрупкой, худенькой девочкой, но училась очень хорошо. И сокурсники прозвали её «Главбушенька». Мы на «отлично» окончили эти курсы, успешно сдали экзамены и получили свидетельства: я – нормировщика, Фавзия – бухгалтера.
 
Находясь на учёбе в Иркутске, мы получали небольшую стипендию. Я, как старшая, экономила каждую копейку. На сэкономленные деньги купили домой гостинцы: булку хлеба за 200 рублей, 1 килограмм баранины – 200 рублей, 1 килограмм пищепромовских конфет, заварочный чайник и для младшей сестры Фавзии вязаную шапку «Кис-кис» из серой толстой пряжи. Наши родители были удивлены, как в такое тяжёлое время мы смогли сэкономить деньги на такие подарки.
 
Сестры Багаутдиновы – Фавзия и Альфия
Вот и настали наши трудовые будни. Я нормировщик завода, Фавзия бухгалтер. В конторе коллектив был небольшой и дружный. Когда я приступила к своим обязанностям, то столкнулась с некоторыми трудностями. Не на все работы были справочники норм времени и расценок. Мне самой нужно было проводить фотографию рабочего дня и хронометражные наблюдения, чтобы рассчитать нормы времени и расценки на новые виды работ. Это была сложная и ответственная работа.
 
Я разрабатывала условия соцсоревнования между бригадами и цехами, организовывала проверку их выполнения, выписывала наряды, расценяла наряды, рассчитывала заработную плату. Вела доску показателей, ежедневно выставляла процент выполнения нормы-выработки и зарплату каждому рабочему.
 
В бухгалтерии в то время главным бухгалтером работала В.И. Антипина, она была требовательной и строгой. Но мою сестру Фавзию сразу же полюбила за её старание, ум, прилежность и красивый почерк. Бухучёт тогда был очень громоздкий и сложный. На каждого работника велись карточки. Вся работа в бухгалтерии выполнялась на счётах. Часто приходилось работать до поздней ночи, не считаясь со временем и несмотря на возраст, чтобы в бухгалтерии был чёткий порядок. Позже на должность главного бухгалтера была назначена В.М. Касаткина.
 
Рыбный завод
Когда мы спросили, где находится территория завода, цеха, то узнали, что ничего этого не было. Оказалось, что в одном большом одноэтажном здании находились контора, детский сад-ясли и столовая. В другом помещении стояло несколько деревянных чанов, вкопанных наполовину в землю, для посола рыбы в летнее время. Зимой рыбу замораживали. Рыбообрабатывающей базы не было. Из техники – только один грузовик да конюшня с двумя лошадьми; рядом свинарник и несколько дощатых бараков, в которых помещались переселенцы. Был самоходный катер «Нерпа» в 10 лошадиных сил, на котором капитаном ходил Виктор Иванович Андреев. Добыча рыбы велась закидными неводами на больших деревянных баркасах на гребях.
 
Для обучения лову рыбы пригласили бригадирами местных рыбаков из с. Голоустное: Б. Варданова, деда Шантуева – башлык (под его руководством шла добыча рыбы неводом), Б. Бардаханова, П.И. Имышкенова, В. Бартасова, П.Н. Павлова, А.А. Стрекаловского. Бригады, которыми они руководили, укомплектовывали женщинами и подростками. Труд был очень тяжёлым. Вставали рано. Спецодежды не существовало – ни костюмов, ни резиновых сапог. По пояс стояли в ледяной воде. За день приходилось делать несколько замётов. Неводы тяжёлые, громоздкие, по 400-600 метров длиной – это прибрежный лов. Рабочий день продолжался дотемна. Уловы были низкими, рядом было мало отмелей, куда бы заходили косяки на откорм. Поэтому в Б. Голоустном, Патронах, Иркутске, Слюдянке, Николе открыли рыбоприёмные пункты. Рыбу ловили в основном рыбаки-колхозники и рыбаки-любители.
 
В 1943 году в составе бригады Б.Н. Бардаханова на лове закидным неводом работал дед Шантуев, тогда ему было около 90 лет. Несмотря на свои годы, он был очень шустрый и занимал должность башлыка – в одной руке держал весло, а другая постоянно была в воде. Курил трубку, не выпускал её изо рта, носил старый плащ, фетровую шляпу и ичиги. Он командовал всем процессом лова, и все ему подчинялись. Если скомандует «мечи», значит, рыба рядом. Встанет рано утром, глянет по сторонам, посмотрит на море и определит, какая будет погода. Он никогда не ошибался в своих прогнозах.
 
Также в бригаде Б.Н. Бардаханова работали переселенцы и подростки А. Хаернасова, Р. Файзрахманова, М. Ханзафарова, Т. Мухаметдянова, С. Ахмедзянова, К. Сафина, К. Галимзянова, Н. Пучиркина и другие.
 
В одном из бараков открыли сетевязальный цех, для обучения пригласили местных рыбаков, специалистов по изготовлению орудий лова. В цехе обучались 100 человек, женщины и подростки, некоторым не исполнилось ещё и 13 лет. Материалов для сооружения орудий лова – ниток, канатов, тетивы – не было. Для этих целей использовали манильский и сезальский канаты. Распускали их на пряди, а пряди – на отдельные нитки, которые потом соединяли в несколько ниток и спрядали в нужную толщину. Затем вязали неводную дель нужной по размеру ячеи. Процесс изготовления был трудоёмким, кропотливым, трудились в цехе взрослые и малолетки, не считаясь со временем. Никто не уходил из цеха, пока не выполнит норму. Работали с большим энтузиазмом, соревнуясь между собой, выполняя по 1,5–2 нормы.
 
Мастером сетецеха назначили Прасковью Ксенофонтовну Мельникову, в то время она уже стала членом партии. В сетецехе была установлена большая красная доска, на которой ежедневно выставляли выполнение нормы выработки каждым рабочим и заработную плату.
 
В сетецехе работала почти вся семья Скобловых – Филиппа и Марии: Клава, Анна, Вася, Тоня, Коля, Настя, Александра, Ваня. Младшим не было и 13 лет. Впоследствии вся семья работала рыбаками (на добыче рыбы). Также передовиками были Ф.И. Арискина, А. Аношкина, Александра Скоблова, М.Е. Игошина, В.Н. Николаев, Р.И. Пузарина, Е.Е. Игошина, Н.Ф. Скоблов, М.С. Бочарова и другие.
А.Г. Чибизова.
На снимке:
Работники конторы:
в первом ряду слева направо В.М. Касаткина, З.И. Колесникова.
Второй ряд: А.Г. Багаутдинова, Ю.Н. Корытова, Н.П. Колесникова, Ф.Г. Багаутдинова.
 
(Продолжение – в следующем номере).