К 90-летию района

 
• К 90-летию Слюдянского района •
 
 
Координационный совет
В думском зале районной администрации прошло первое совещание, посвященное празднованию 90-летия Слюдянского района – Координационный совет (КС).
 
В совет вошли все главы городов и поселков, заместители мэра района, председатель районной Думы, начальник ОМВД района (по согласованию), руководители и специалисты мэрии. Возглавляет КС мэр района А.Г. Шульц, который и подписал соответствующее распоряжение, также утверждено Положение о КС.
 
3 февраля на заседании были заслушаны доклады Е.П. Ланиной, начальника отдела культуры, спорта и молодежной политики района, Т.Н. Усачевой, заместителя мэра района, главы поселений, В.А. Полторадядько, директора, главного редактора МАУ «Редакция «Славное море». Речь шла о плане подготовки к юбилею, о совместных мероприятиях всех городов и поселков, об информационном освещении мероприятий в СМИ. Намечена предварительная обширная программа действий, выполнение которой позволит встретить 90-летний юбилей достойно и красиво, как того заслуживают наши жители.
 
Праздник пройдет в третьей декаде июня 2020 г., а до этого дня будут организованы самые разные мероприятия, посвященные юбилею, они пройдут во всех поселениях Слюдянского района. На странице 5 под рубрикой «К 90-летию района» читайте материал, посвященный самому старинному поселку нашего района – Култуку.
Вл. Дубровин.
***
Култук – писательская пристань
Наш поселок и в прошлом, и в настоящем словно приманивает людей с творческой натурой: художников, поэтов, прозаиков. Сколько здесь перебывало одних только писателей за всю историю, не перечислить. Василий Васильевич Козлов, главный редактор литературного журнала «Сибирь», в недалёком прошлом председатель Иркутского отделения Союза писателей России, жил и работал в Култуке 40 лет. Его дом находился на улице Льва Толстого.
 
В настоящее время Василий Васильевич – иркутянин, а на свет появился 5 июля 1947 гола на станции Оловянная Читинской области. Учился на филологическом факультете Иркутского госуниверситета. Творческий путь его начался с журналистики. После издания книг «Уроки доброты» и «Есть у меня на свете брат», тепло встреченных российской и иркутской критикой, в 1979 году был принят в Союз писателей СССР. Долгие годы руководил литературным объединением при областном комитете ВЛКСМ и газете «Советская молодёжь», сотрудничал с Восточно-Сибирским книжным издательством. Имеет множество изданных книг, в том числе воспоминания о Валентине Распутине, и продолжает писать, занимался поэтическими переводами с болгарского, монгольского, якутского, узбекского, армянского и других языков народов СССР. Кроме того Василий Васильевич ведёт большую общественную работу, активно занимается редакторской деятельностью и осуществил несколько издательских проектов. Он является составителем, редактором и автором предисловий следующих книг: избранных произведений Ростислава Филиппова «Такое дело – жить…», воспоминания о Валентине Распутине «Остановиться и… оглянуться» Альберта Гурулёва и многих других изданий.
 
В данном номере нашей газеты мы начинаем публикацию отрывков из книги В.В. Козлова, посвященной старинному поселку Култуку.
 
Из книги «Дом на отшибе»
…Но однажды случилась оказия, о которой и соседи помнят, и он сам - Михаил Иванович - не прочь был иногда за стаканом водки (рюмок он не признавал) рассказывать эту историю, но надо было обязательно попросить или напомнить, сам об этом никогда не заговаривал. Рассказчик он был редкого живописания, если по случаю начинал вспоминать истории из фронтовой жизни, я сам, бывало, не одну ночь слушал его, да сожалею теперь, что по лености своей не записывал, мало осталось в дырявой памяти со временем. Но что осталось – это была та правда, о которой не прочтешь даже у Виктора Петровича Астафьева.
 
Просто анекдот
Привезли Михаилу Ивановичу горбыль. Надо заметить, что данный пиломатериал, кто не знает, – это продольные горбушки от брёвен, когда их пропускают через пилораму и получают лафет, а из него в дальнейшем пилят брус или распускают на доски. В советское время это были бесплатные отходы производства, и чтобы не захламлять территорию пилорамы, горбыль развозили по поселку и сваливали там, где нуждающийся житель укажет. Можно было и самовывозом брать, сколько хочешь, или заказать знакомому шоферу, или заплатить на предприятии за вывоз и тебе доставят по адресу.
 
Самосвал пришел утром. Михаил Иванович стал показывать, куда сваливать, водитель стал сдавать к забору, а Михаил Иванович не успел отскочить и его мужское хозяйство, когда доски поехали с кузова, оказалось резко прижатым выдвинувшейся горбылиной к забору и он потерял сознание. Шофер сбегал на ручей, набрал ведро ледяной воды и привел несчастного в чувство. Штанина была разорвана, шофер побледнел и молча смотрел, только глаза бегают вверх – вниз. Но разорванной оказалась не только брючина, но кое-что более важное для Михаила Ивановича.
 
– Чего уставился, яиц живых не видел? Дуй за водкой, – эту фразу, когда он рассказывал кому, Михаил Иванович всегда заканчивал, прищурив правый глаз, понимал, что она коронная в рассказе. Слушатели обычно грохались со смеху.
Тем временем Михаил Иванович готовился к операции. У него были специальная игла и нитки, которыми он зашивал у борова то же самое место. Через минут пятнадцать вернулся шофер. Михаил Иванович вымыл водкой руки, протер нитки и иглу, налил до краёв в стакан и не спеша, глотками выпил, занюхал половинкой лежавшей на столе луковицы и приступил к делу.
 
– Может, в больницу поедем? – содрогаясь внутренне, не мог успокоиться шофер. Совсем молодой парень, с отвислыми руками и птичьим профилем был глубоко испуган и не мог скрыть волнения.
– До свадьбы заживет, – выдержав длительную паузу, спокойно ответил Михаил Иванович.
Свадьба, конечно, понадобилась для красного словца, но зажило скоро и надежно.
 
Иногда приходила к Михаилу Ивановичу култукская женщина Валентина, улыбающаяся, хозяйственная, нигде не работавшая, наводила у него порядок, стирала, мыла, варила еду и жила у него до определенной поры. Он рядом с ней выглядел подростком, она по широте кости своей была раза в два шире его, а если замерить по периметру груди, то и в четыре. Когда она глубоко вздыхала, казалось, он преспокойненько мог бы поселиться у неё за пазухой. Разновеликость внешних форм не мешала им сожительствовать мирно и нешумно.
 
Но была в этой женщине одна странность. Когда Михаилу Ивановичу приносили пенсию, он непременно отмечал это частное, но не столь частое, как хотелось бы, событие, для чего отправлял Валентину в магазин, все же она была значительно моложе его, к тому же знала, что еще кроме спиртного нужно закупить на ближайшее время. В предвкушении праздника он забивал кролика, а так как магазин находился внизу, в поселке, и до него надо было спуститься вниз почти на километр, а потом вернуться обратно, он не торопясь начинал чистить картошку, чтобы потушить с крольчатиной...
 
Валентина не возвращалась ни через час, ни к ночи, ни на следующий день. Но проходила какая-никакая неделя, и она вновь являлась не запылившись, как ни в чем не бывало, как солнце в ясный день из-за увала, и Михаил Иванович, попеняв ей, оставлял ее в доме до следующей пенсии...
(Продолжение следует).