Рождение сказки

 
• Рождение сказки •
 
Необыкновенная байкальская история
Давным-давно в земле Сибирской, в краю Байкальском, случилась сказочная история. Теперь уж никто не помнит имен отважных казаков, что путешествовали по нашему краю, но то, что они были храбрыми и сильными, передается из уст в уста по сию пору.
 
Как-то раз зимой пришлось казачьему отряду сплавляться по красавице реке Ангаре к её истоку. Путь их лежал по морю к южному мысу Байкала. Уж больно хотелось им для батюшки царя побольше прекрасного собольего меха добыть, ведь зверя в этих местах было видимо-невидимо.
 
Увлекшись охотой, двое казаков оставили отряд, поднялись по берегу неизвестной реки к горам Хамар-Дабана. Кругом тайга, воздух чистый, река несет свои воды к Байкалу. Любуются казаки такой красотой, но дело свое знают, след соболя примечают, петли ставят. И чем выше они поднимаются, тем холодней становится. И стали они замечать, что вода в реке необыкновенная, по дну её то тут, то там рассыпаны прекрасные самоцветы. Блестит и переливается на солнце серебряная и золотая пудра.
 
И не успели они удивиться и опомниться, как вышел из лесу хозяин тайги – бурый медведь. Да такой огромный, что им, бывалым охотникам, которым смелости и умения не занимать, стало понятно, что уповать остается только на Бога. Ведь слишком близко оказался мишка, что ни курка взвести, ни убежать уже не успеешь.
 
Один в отчаянии, а другой с надеждой взмолились к Создателю и упали на землю. Прошла минута, другая – тишина, не слышно медвежьего рыка, не трещат сучья, и сами целы. Открыли они с осторожностью глаза и видят: пустая поляна, нет медведя, и если бы не следы на снегу, то решили бы, что всё им это только привиделось.
 
С радостью смотрят друг на друга и размышляют: «Что делать? Дальше идти? Или ноги уносить – судьбу не испытывать?» Но любопытство человеческое взяло верх, так хотелось узнать, что это за необычные камешки в реке.
 
Стали искать место, чтоб спуститься к руслу, обогнули большой валун и оказались на открытой поляне. И видят: посреди этой поляны стоит красивая рубленая изба, окна на солнце блестят, конёк с подвесками и наличники резные, крыльцо высокое. Глядят, дивятся: «Откуда в тайге такие хоромы?» И, казалось, удивиться-то уже сильней нельзя, как на крыльцо выходит Дед с богатой белой бородой, в высокой шапке и синем кафтане. Одежда вся расшита серебрёной нитью и украшена снежинками, в руках ледяной посох – ну точно Дед Мороз. Возможно, опять бы не поверили своим глазам наши герои, но заговорил с ними Дедушка и спрашивает: «Куда путь держите?». Онемели от страха, и молвить не могут. А Дедушка опять к ним обращается: «Замёрзли поди? Заходи греться!» Хоть ноги не идут и руку поднять не могут, чтоб крестом себя осенить, да понять, видение это чудное или наваждение какое, пересилили себя, поднялись на крыльцо, вошли в терем. А перед ними стол с самоваром, полати и сундуки – роскошь и великолепие во всем. Тепло в избе, хоть печки нет, светло, хоть окна, как зеркала. Дивятся, но Деда слушают, к столу садятся, травяным чайком угощаются, морошку и бруснику мороженую с медом уплетают. Уж куда и страх девался!
 
А Дедушка им и говорит: «Оставайтесь, сынки, отдохните, а мне пора по делам. Заночуйте, а уж поутру идите откуда пришли. Не бейте здесь соболя и петли-кулёмки снимите. Не ваше это, а чужое брать некрасиво». Ушел. И послушать бы Деда нашим путешественникам, но один казак говорит: «Уж очень хочется посмотреть, что в сундуках хранится!» Пытался образумить его товарищ, но нет тому покоя: про чужое добро думает, глаз сомкнуть не может…
 
А добрый казак уснул, да так крепко, что не слышал, как вернулся хозяин дома. Разбудил его Дедушка, опять поит-кормит непрошеного гостя и сокрушается: «Куда добро из сундука делось? Не все камешки на месте. Зачем не послушались слова моего?»
 
И думать не хочется нашему герою плохо о товарище, и верить не знает чему. Попросил прощения за своего спутника, поблагодарил и откланялся. А Дед ему говорит на прощание: «Доброе сердце у тебя. Не дало тебе погибнуть. Отпускаю тебя с миром, но помни мой наказ. И что видел, никому не сказывай».
 
Спускается казак вниз по реке, уж не занимает его нажива, и думает и гадает, что случилось с товарищем. В раздумьях чуть не забыл о наказе петли убрать, чтоб соболя не погубить. Так в делах и думах добрался почти до самого устья реки. И открылось ему, что блестит в воде и по берегу, где снега нет: большие и маленькие пластины флогопита – слюды. Ахнул казак: много видел, знает, как из горных пород слюду добывают, ну чтоб так под ногами, что ни рыть ни копать не надо! Вот так богатство!
 
Вернулся к своему отряду с поклажей, но не с мехами, а со слюдой. К сожалению, не нашел среди товарищей своего спутника, ведь не терял надежды, думал – свидятся. Речку ту назвал Слюдянкой – в честь минерала, которым она его одарила. И через много лет всё- таки поведал внукам о своём приключении, о том необычном Деде, что повстречал на Байкале. Так и имя ему придумал – Байкальский Дед Мороз.
Пелагея.