Следопыты истории

 
Краеведение
Следопыты нашей истории
Как-то в один из июльских дней мне позвонил человек, представившись краеведом из Зимы. К сожалению, встретиться тогда не удалось, но переписка с Владимиром Алексеевичем Фадеевым завязалась. Неутомимый дух искателя и жажда исторической справедливости привели бывшего участкового инспектора в наши края, а именно в поселок Мурино, где уже более ста лет назад, в 1918 году, в июльские и августовские жаркие дни шли кровопролитные бои между соотечественниками, некогда российскими подданными, братьями, а позже – классовыми врагами.
 
С обеих сторон в битвах участвовали «интернационалисты» – красные мадьяры (венгры), белочехи и другой разноперстный люд, волею раздувшегося революционного пожара Первой мировой войны попавший далеко в Сибирь, на Байкал. Около 20 тысяч бойцов с разных сторон базировались вдоль отрезков Транссиба. Передвигались по железной дороге, переходили по Хамар-Дабану, стояли за идеи насмерть и безжалостно относились друг к другу. Отголоски тех битв дают о себе знать нечаянно найденными штыками, патронами. Безмолвные обелиски, потрепанные временем, к которым со времен окончания Советской власти в стране никто не прикасался, еще встречаются вдоль станций Култук, Слюдянка, Утулик, Солзан, Паньковка, Мурино. Есть подобные в Зиме. И только краеведам, подобным Владимиру Алексеевичу Фадееву, есть дело до их имен и фамилий, до отсутствующих на обелисках отчеств.
 
Судьба двадцатилетнего красноармейца Михаила Григорьева, рабочего депо станции Зима, привлекла внимание краеведа именно отсутствием буквы в инициалах Григорьева. Чьего роду-племени этот человек, была ли семья, чем прославился боец? В целом история зиминских добровольцев-красноармейцев хорошо изучена. Из двухсот ребят, вставших за молодую Советскую власть, в живых, да и то пленными, по окончании столкновений осталось только пятьдесят. Остальные погибли в боях под Мурино. Различные источники относительно полного имени Григорьева не давали точных результатов, и тогда Владимир Алексеевич отправился в поселок на Байкале.
 
В местной библиотеке его ожидала удача. Библиотекарь Галина Михайловна Кузьмина показала альбом с краеведческими исследованиями. Летопись поселка Мурино освещает весь ход событий и хранит имена погибших. Здесь же находится копия рукотворной карты, которую сняла местная жительница Александра Валентиновна Ревенгина в областном архиве – схему боевых действий от 30 июля 1918 года. Чтобы отчасти представить, что же происходило в наших краях в тот кровавый год, обратимся к книге «Хроника трех столетий. Южный Байкал» другого нашего краеведа, слюдянца Валерия Васильевича Махно. Эту книгу Владимир Алексеевич приметил в муринской библиотеке случайно. Но в ней оказались нужные ему сведения:
 
«29 июля в районе Мурино развернулись упорные бои. Начальник боевого района Хлебников докладывал в полевой штаб советских войск: «Сегодня в 3 часа с 3-й ротой 2-го Сибирского полка застал врасплох во время смены 3-й Томский сибирский полк пятиротного состава, около 500 штыков. Лихой атакой сбил их с позиций».
 
«30 июля в районе железнодорожного разъезда Паньковка продолжились атаки красных, при поддержке ледокола «Ангара» они вывели в бой более 2000 бойцов, при 4-х орудиях. Советские войска заняли разъезд Паньковка. Во время этих боёв чехословаки потеряли около 50 человек. Утром 31 июля советские войска перешли в наступление и после ожесточённой схватки в 4 часа 20 минут выбили белых из Мурино. Противник понёс потери, отступил в лес и в сторону Утулика. Красные при поддержке двух бронепоездов продолжили наступление».
 
 «6 августа в 2 часа ночи в районе Утулик-Солзан разгорелись ожесточённые бои. Недалеко от реки Мурино чехословаки, отступившие в тайгу, вышли из засады к железнодорожной линии, отрезали сражающиеся советские части от своего тыла и завязали бой с небольшим барнаульским красногвардейским отрядом, находившимся на отдыхе в Мурино. У разъезда Солзан белые обстреляли санитарную летучку, перебив всех раненых вместе с доктором. Командующий боевым районом Хлебников, услышав в своём тылу шумы боя, послал на помощь два бронепоезда, но они сошли с рельсов, разобранных чехословаками. К 11 часам 40 минутам на советских бронепоездах кончились боеприпасы. Воспользовавшись этим, белогвардейцы всю прислугу бронепоездов перебили в отверстия бойниц, оставшиеся в живых к концу дня были взяты в плен».
 
Начавшееся под Утуликом сражение было упорным и кровопролитным. Красные потеряли 700 человек убитыми, 2 500 пленными, два бронепоезда, 12 эшелонов. Точное число красных бойцов, похороненных в братской могиле на станции Мурино, не известно, среди них командир Зиминского отряда Михаил Григорьев…
 
Владимир Алексеевич нашёл подтверждение героизма зиминских бойцов в сборнике «В огне революционных битв», изданном в 1964 году в Томске: «Единственным спасением для нас оставалось нащупать слабое место в окружении и вырваться из «мешка». На четвёртые сутки такое место было нащупано, но прорваться с боем удалось не более чем 100-150-ти красногвардейцам, и то в большинстве раненым и контуженым».
 
В.А. Фадеев резюмирует: из воспоминаний И.И. Павловского, однополчанина Михаила Григорьева, следует, что они отступили и ушли в тайгу. А это значит, они относятся к числу тех прорвавшихся из окружения, то есть лучших красных бойцов в этом бою. Во всех источниках Михаил Григорьев значится как командир 5-й Зиминской роты Нижнеудинского фронта. А с 17 июля 1918 года он уже командир 2-го батальона 2-го Сибирского советского стрелкового полка. То есть за две недели до смерти наш 20-летний земляк стал комбатом, а в городском Парке Победы г. Зимы он так и остался командиром 5-й Зиминской красногвардейской роты.
 
Другие чрезвычайно интересные сведения о Михаиле Григорьеве Владимиру Алексеевичу удалось почерпнуть из Государственного архива новейшей истории Иркутской области. Один из сослуживцев, Василий Ильич Коновалов, в анкете пишет: «Михаил Ефимович Григорьев, большевик с 1917 года, погиб в 1918 году в Забайкалье около станции Муриной, числа 20 августа. При отступлении от чехословаков был забран раненым в плен чехословаками и зверски расстрелян. Семья погибшего – родной брат Фёдор Ефимович Григорьев, отец, мать и сын, остался сиротой. Проживала семья Григорьевых в Зиме по улице Рождественской, дом № 24. Адрес родителей: Зиминская волость, хутор Грачевский, дом №2. Подробности о воинской службе: сын крестьянина; в 1914 году был взят на службу, где прослужил до 1917 года. В 1917 году состоял в Совете большевиков. В начале восемнадцатого года был переведён командиром в Зиминский полк, в 5-ю роту, с которой пришлось ему отступать с Нижнеудинска и был расстрелян».
 
Вторая анкета о Григорьеве заполнена Иосифом Иосифовичем Павловским, проживавшим в г. Кабанске, по Устюжинской улице: «Место службы: селенгинская милиция, член РКПБ, отношение к погибшему – товарищ. Источники, из которых взята информация, – по личному знанию. Погиб в присутствии моём около Муриной. Во время, когда были отрезаны мы со всем батальоном, но мы старались прорвать фронт, но нас осталось из 200 человек 50 человек и не в силах были дальше идти, потому что потеряли много товарищей. Сил у нас не хватило, и командир наш был убит, и мы пошли в тайгу. Когда попали через 20 дней в плен, то я видал, что наш командир лежит на железной дороге с отрубленной головой и брошенной между ног. Больше сказать ничего не могу...»
 
Последний вопрос анкеты требовал детальной обрисовки обстановки, при которой погиб товарищ. Вот ответ Павловского: «Убит во время боя, где он рвался всё время вперёд, поддерживая дух своим товарищам, с криком: «Товарищи, вперёд, не отступать от меня ни шагу!» И под его командованием хотя малая часть, но смело шли вперёд. И везде был удачным наш путь, но после его смерти мы упали духом и мы отступили».
 
Этим сведениям Владимир Алексеевич Фадеев и нашел еще одно подтверждение в Мурино. В альбоме, хранящем летопись поселка, имя Григорьева имеет инициалы М.Е., то есть Михаил Ефимович. И в книге краеведа Махно он также величается Ефимовичем. Всего лишь буква, а за ней – полотно истории и время, которое, как считают живущие, все рассудит.
Альбина ЕРГИНА.
 
P.S. В сентябре в ДК «Юбилейный» начинает работу студия краеведения. Мы ждем всех, кто увлечен историей. Будем вместе вести поиски, приоткрывать завесу времени.